Подписаться на новости
  • Сенатор
  • ООО "Ай Вао"
  • БиоМолТекст-18
  • Vitacoin

Нанотераностика – будущее онкологии

Профессор Кабашин: онкологические заболевания победит нанотераностика

Научный руководитель Инженерно-физического института биомедицины, профессор НИЯУ МИФИ и Университета Экса-Марселя, Франция (Aix-Marseille University), Андрей Кабашин в интервью корреспонденту РИА «Новости» Юлии Осиповой рассказал о глобальных перспективах нанотераностики.

– Андрей Викторович, почему возникла идея выделить Инженерно-физический институт биомедицины НИЯУ МИФИ в отдельное научно-образовательное подразделение?

– Институт биомедицины – одно из пяти новых структурных подразделений МИФИ, созданных в новом мультидисциплинарном тренде. В СССР образование было оторвано от науки: обучением занимались в институтах, а наукой – в РАН. В России все институты резко стали университетами, но суть не изменилась: система факультетов и кафедр заточена не под научные исследования, а под обучение студентов по разным специальностям.

Новые структурные подразделения НИЯУ МИФИ – по сути, это исследовательские институты на базе университета. В таких подразделениях у студентов появляется возможность не только учиться, но и участвовать в публикуемых и финансируемых научных исследованиях. Кроме того, такая система позволяет профессорскому составу, обучая студентов, развиваться самим.

– Почему основной научный акцент сделан на биомедицине?

– Последние 10-15 лет центр научных интересов в мире заметно сместился от физики, которая во многом была построена под оборонные потребности, в сторону наук о здоровье. Люди готовы вкладывать много денег либо в безопасность, либо в здоровье. Такой тренд предполагает развитие принципиально новых интердисциплинарных направлений на стыке классических наук – физики, химии, биологии, материаловедения, инженерии… Науки скрещиваются, и этот симбиоз создает новые технологии, методы, приборы для биомедицинского применения.

Во всем мире специалисты по биомедицине крайне востребованы. Возьмем позитронно-эмиссионную томографию: одного медицинского образования недостаточно для работы на этом оборудовании, требуется инженерное образование, но с преломлением под биомедицину. Такую нишу надо заполнять.

В обнинском филиале МИФИ всегда был сильный медицинский факультет. Сейчас реализуется идея объединения существующей в Обнинске образовательной базы с мощным заделом МИФИ по ядерной медицине.

– Что собой представляет современная ядерная медицина?

– Это огромный пласт высокотехнологичной медицины, в которой используются излучение радионуклидов и других источников, а также пучки ускоренных ионизирующих частиц (например, протонов) для лечения и диагностики заболеваний, в частности, онкологических заболеваний. Именно рак – наш главный враг, поскольку на него приходится более 13 процентов всех летальных исходов.

Позитронно-эмиссионная томография уникальна тем, что позволяет зарегистрировать молекулярно-биологические изменения до того, как произошли органические анатомические изменения, что чрезвычайно важно для раннего обнаружения опухолей. С другой стороны, бета- и гамма-излучение некоторых радионуклидов оказывается крайне эффективным для селективного уничтожения раковых клеток и лечения онкологических заболеваний.

– Сейчас все говорят о протонной терапии. Это действительно перспективное направление?

– Да, во всем мире наблюдается настоящий бум этого типа терапии, повсеместно устанавливаются соответствующие системы. Россия немного отстает в этом смысле, но в России есть уникальные разработки, позволяющие значительно удешевить протонные ускорители и системы лечения на их основе.

Протонные установки хороши тем, что позволяют получить 3D картинку по локализации опухоли, после чего протонные источники точечно воздействуют на опухоль. Это особенно эффективно для борьбы с такими агрессивными онкологическими заболеваниями, как опухоли головного мозга и глазного яблока.

В России ядерная медицина долгое время воплощалась в конкретных разработках, но о них мало кто знал, поскольку российские ученые редко публиковались в ведущих журналах. Российская наука варилась в собственном соку.

– Это стало одной из причин вашего отъезда из страны в 90-годах?

– Дисквалифицироваться по специальности только из чувства патриотизма я был не готов, несмотря на всю мою любовь к Родине. В Северной Америке, а затем в Европе, мне удалось не просто стать частью западной научной системы, но и во многом определять ее успех.

Теперь основная задача для таких как я, возвращающихся в Россию в том или ином амплуа, состоит в том, чтобы обучить талантливую молодежь работать на современном уровне мировой науки и в рамках сложившейся международной системы. Иными словами, нужно научиться играть и выигрывать на международном научном поле по его правилам. Сейчас в науке бессмысленно самоизолироваться от всего мира. Это поняли китайцы и многие другие, кто сейчас успешно адаптируется к мировой системе.

У нас есть много высококлассных специалистов и хороших разработок. В частности, мы имеем отличные наработки по нанотехнологиям, нанофотонике для биомедицинских применений. Кроме того, есть серьезные наработки в области оборудования для позитронно-электронной томографии, целая серия разработанных уникальных радионуклидов, которые используются для диагностики и терапии онкологических заболеваний. Есть, наконец, уникальные разработки в области технологий распознавания образов принятия решений и цифровой обработки изображений, которые позволяют значительно повысить точность диагностики онкологических заболеваний.

– В какой области Вы ожидаете ближайший прорыв?

– На наш взгляд, одним из наиболее перспективных направлений может стать объединение нанотехнологий с наработками в ядерной медицине. Суть в том, чтобы доставить радионуклиды в область опухоли, не облучая другие ткани. «Доставка» радионуклидов – главная проблема ядерной медицины. Они часто живут всего 2-3 часа, и надо сделать так, чтобы это время они провели не просто в кровотоке, а точечно в месте опухоли. Именно в объединении нанотехнологий и методов ядерной медицины мы ожидаем ближайший прорыв.

– Как этого можно достичь технически?

– Приведу один из возможных примеров. Берем какую-нибудь биосовместимую и биодеградируемую наночастицу, скажем, кремниевую – одну из самых безопасных из всех неорганических материалов. На нее «сажаем» радионуклид, например, рений-188. Частица «привозит» его в место локализации опухоли. Радионуклид вылечивает опухоль, а затем частица растворяется и выводится из организма через почки, с мочой, без каких-либо побочных эффектов. Данный пример подразумевает использование наночастиц как контейнеров для доставки радиофармапрепаратов для уничтожения раковых опухолей.

Наша глобальная цель – нанотераностика – сочетание диагностики и терапии в наноразмерном масштабе. Предполагается, что такие методы позволят уничтожать раковые клетки и опухоли с субклеточной точностью, определяемой размерами активной области вблизи наночастиц, а сами наночастицы выведутся из организма после проведения диагностической и/или терапевтической процедуры без каких-либо нежелательных вторичных эффектов. Мы хотим с помощью нанотехнологий максимально обезопасить процесс диагностики и терапии.

Локальность наночастицы позволит вылечить рак так, чтобы организм не пострадал от последствий лечения. К сожалению, химиотерапия и лучевая терапия часто уничтожают все подряд, люди погибают не от рака, а от последствий его лечения. Нанотераностика позволит этого избежать.

Портал «Вечная молодость» http://vechnayamolodost.ru
 26.09.2016


Читать статьи по темам:

наномедицина лечение рака Версия для печати
Ошибка в тексте?
Выдели ее и нажми ctrl + enter
назад

Читать также:

Гидрогелевый пластырь справится с опухолями

Пока гель тройного действия был испытан только на мышах, но авторы считают, что он эффективно справится со злокачественными новообразованиями у человека.

читать

Как работает универсальная противораковая вакцина

Коллективу ученых из нескольких научных учреждений в Германии удалось приспособить систему противовирусной защиты для иммунотерапии раковых опухолей.

читать

Наночастицы кремния для тераностики

Биосовместимые и биодеградируемые кремниевые наночастицы могут служить совершенно безвредным для организма агентом для обнаружения и лечения злокачественных опухолей.

читать

Программируемые вакцины

Вакцины из РНК и дендримерных наночастиц можно разработать в течение недели в ответ на любые эпидемии. В опытах на мышах получен 100%-й иммунитет к Эболе, свиному гриппу и токсоплазме.

читать

Белковый конструктор: подробности

Диагностические и терапевтические из набора взаимодополняющих модулей позволят оперативно менять состав препарата, то есть практически перейти к индивидуализированной медицине.

читать