Подписаться на новости
  • Сенатор
  • ООО "Ай Вао"
  • techweek
  • Biohacking
  • Био/​мол/​текст

Раса и интеллект

Привязать интеллект к расовым признакам – это дохлый номер

Ольга Таболина, ХХ2 век

Вызвавшее в начале этого года скандал повторное заявление нобелевского лауреата Джеймса Уотсона о разнице в интеллекте белых и чёрных втихаря греет душу многим: мы с Уотсоном-то молодцы! Не то, что некоторые! Погоня за интеллектом идёт в двух направлениях. Первый: учиться, учиться и учиться. Проверять информацию, строить и верифицировать гипотезы… Долго, нудно, результат не гарантирован. Второй: считать себя частью общности, умной по определению. Главное не ошибиться с системообразующим признаком. Если выбрать общность «учёные» или «электрики 5-го разряда», хлопот не избежать. Если же взять за основу наследуемый признак, можно осчастливить не только себя, но и потомство. Профит!

Как обстоят дела на самом деле, рассказывает Станислав Дробышевский, научный редактор сайта Антропогенез.ру, автор книги «Достающее звено», доцент кафедры антропологии биофака МГУ, которая в этом году отмечает столетний юбилей.

drobyshevskiy.jpg

Элементарно, Ватсон

«…Вся наша социальная политика основана на том факте, что их интеллект такой же, как наш, в то время как все тестирования показывают, что в действительности это не так».
Дж. Уотсон

XX2 ВЕК. Почему заявление Уотсона не совершило переворот в науке?

Станислав Дробышевский. К науке это не имеет никакого отношения. Во-первых, Уотсон ни антропологией, ни изучением интеллекта никогда не занимался. Это всё равно что я бы сейчас сделал заявление о структуре ДНК на том основании, что изучал её на первом курсе.

Во-вторых, Уотсон апеллирует к личному опыту работы с лаборантами. Это вообще ни о чём. Если бы он поездил каждый день в подмосковной электричке, как я, у него был бы другой личный опыт и совсем другое представление о расах. Личный опыт полезен для индивида, но для науки это скорее источник когнитивных искажений. Наука оперирует статистикой.

В-третьих, он ссылается на результаты тестов IQ. Если бы это изначально не было чушью, ему стоило бы бить тревогу – с момента отмены сегрегации IQ чёрных растёт более быстрыми темпами, чем у белых.

XX2 ВЕК. А что не так с тестами IQ?

С. Д. Про IQ есть две шутки, которые на самом деле не шутки. Первая гласит, что тест IQ проверяет не интеллект, а способность человека проходить тест IQ. Это давно известный феномен: люди, проходившие тест, в следующий раз проходят его лучше, и чем больше и чаще это делать – тем выше будет результат. Вторая шутка – что тест показывает исключительно интеллект его создателей.

К слову, сами разработчики всегда говорили, что это ориентировочная вещь с ограниченной возможностью применения, из которой нельзя делать практические выводы. И то, что данный тест потом стали применять направо-налево – это как раз проблема людей с невысоким интеллектом, которые не поняли, какой инструмент попал к ним в руки, и принялись сравнивать выпускников привилегированных школ с жителями бантустанов. И до сих пор, когда сравнивают белых и чёрных, забывают про социальную инерцию. Сегрегацию окончательно ликвидировали примерно при моём рождении. Экономический уровень, возможность поступления в вузы, семейные традиции, – всё это осталось от прежних времён и имеет шансы выровняться только через 3–5 поколений.

Проблема в том, что те, кто набросился на Уотсона за это высказывание, понимают в вопросе ещё меньше, чем он. Сейчас вообще модно взять какую-нибудь знаменитость и начать её пинать за то, что она в детстве сделала что-то не то. Пытаться отобрать у него Нобелевскую премию, как предлагают некоторые, – это бред. Если он открыл в 1953 году двойную спираль ДНК, то он её уже открыл, и никакие современные высказывания этого не отменят. Ему, как правило, даже не пытаются оппонировать по сути. Это просто хайп – типа, он известный, а мы на нём попиаримся.

Третья сторона – националисты, расисты – тоже не понимают, о чём речь, но тоже хотят поиметь свою долю информационного пирога.

XX2 ВЕК. Своё первое заявление о расах Уотсон сделал в 2007 году, когда ему было 79 лет. Сейчас ему 90. Может быть, это что-то возрастное?

С. Д. Я не увидел в его словах какого-то маразма, скорее, это обычное заблуждение. При этом все предпочли пропустить мимо ушей фразу Уотсона, что тему нужно изучать – в чём он, замечу, абсолютно прав. Потому что единственное лечение от этого бреда, который наслаивается со всех сторон – нормальное научное исследование. Для этого есть наука расоведение, которой занимается очень мало людей на планете, причём в основном в нашей стране. Но русским националистам это невдомёк, они вообще реальной Россией не очень интересуются.

Возможно, для кого-то это будет открытием, но по спорным вопросам надо обращаться к научным исследованиям, а не к престарелым деятелям культуры и искусства. И уж тем более, не ко всяким фрикам, расистам и людям, пришибленным толерантностью на всю голову. Единственный фундамент для борьбы с заблуждениями – это наука, а не запреты и истерики. Американской публике я в этом плане не завидую, потому что у них нет расоведения. В этом вопросе они отказались от научного метода познания. Теперь разгребают, что имеют.

Деревни гениев и деревни дураков

«Самое удачное, что когда-либо случалось со мной, было то, что мой отец не верил в Бога».
Дж. Уотсон

XX2 ВЕК. Если интеллект наследуется – а расовая принадлежность тоже наследуется, – значит, возможна корреляция. В чём тогда неправы расисты?

С. Д. Для начала, расисты пытаются привязать интеллект к другим расовым признакам, в данном случае – к цвету кожи. Это дохлый номер уже потому, что сами расовые признаки никак между собой не связаны. Если вы по цвету глаз не можете определить, какой у человека цвет волос или форма лица, то, как вы можете определить, какой у него интеллект? Они могут сочетаться, как угодно. Да, они группировались в силу исторических условий – изоляции на определённой территории, например. Но взаимосвязи между ними как не было, так и нет. А на интеллект везде шёл серьёзный отбор. Это слишком важный признак для выживаемости. В принципе, можно предположить, что чем тяжелее условия среды, тем выше интеллект, но это догадка, а не проверенный факт.

Кроме того, все расовые признаки на 100 процентов наследуются. Если популяция со светлой кожей, то и ребёнок будет со светлой кожей. Другие варианты невозможны, иначе как путём мутации. Но вам наверняка знакома масса примеров, когда в интеллектуальной семье рождался неумный ребёнок. Или наоборот – у средних родителей рождался гений.

XX2 ВЕК. И почему так происходит?

С. Д. Потому что интеллект вообще не расовый признак. Не все то расовое, что наследуется. Например, генетически у нас одна голова и две ноги, но эти признаки не имеют расового значения. Расово диагностическими являются те признаки, которые имеют популяционную изменчивость, а одноголовость – слишком однообразный признак. Аналогично и слишком разнообразные признаки не могут рассматриваться как расовые. И это в полной мере относится к интеллекту. У всех людей он чересчур разный.

А учитывая, что интеллект не только генетический, но и средовой, как можно оценить его по расе? На него влияет множество других факторов: питание, стрессы, болезни, воспитание и пр. Иными словами, раса – это комплекс признаков, к интеллекту отношения не имеющих. И не существует ни одного исследования, которое бы внятно показало связь расы и интеллекта.

XX2 ВЕК. Известен случай итальянского педагога Марии Монтессори, которая занималась с детьми, считавшимися умственно отсталыми, а они потом показали результат лучше, чем у обычных школьников. Насколько велика доля ненаследственной составляющей человеческого интеллекта? Каково соотношение?

С. Д. Сейчас модно приводить какие-то цифры: 70 процентов, 40 процентов… На самом деле, этого никто не знает даже про обычные признаки, а про интеллект и подавно. Если вы где-то видите такую цифру – это значит только, что она взята с потолка.

Попытки предпринимаются – тот же близнецовый метод. Но принципиально неясно, как это вообще можно посчитать. Ведь мало того, чтобы у человека была предрасположенность к определённой деятельности. Должен быть ещё длинный ряд факторов, чтобы она проявилась, и её можно было зафиксировать.

Допустим, у меня генетический талант к музыке. Чтобы он реализовался, надо, чтобы кто-то в моем окружении музицировал. У меня должен быть доступ к музыкальным инструментам. А если я живу в обществе, где нет понятия музыки, то нужные гены у меня могут быть, но музыкантом я не стану никогда. Я покажу нужный результат, только если поместить меня в музыкальную среду.

И так – для каждого признака. Тот же Уотсон, которого мы знаем как гениального биолога, вряд ли показал бы хороший результат, если бы из него растили художника. Не знаю, как он рисует, но я никогда не слышал о художнике Джеймсе Уотсоне.

Генетическое наследование и средовое влияние тесно переплетены. Нельзя реализовать то, что в генах совсем не прописано. Но даже при наличии генов без подходящих условий результата не будет.

Однако даже если мы исхитримся и сделаем расчёты на одной популяции, это не значит, что они будут верны для других популяций. Взаимосвязи, улавливаемые в одном месте, могут в других случаях себя не проявлять. Человек очень многообразен, а интеллект – его самая вариабельная часть. Даже люди, блестяще проявившие себя в чём-то одном, в других областях могут быть абсолютно бездарными. Скажем, прекрасный музыкант может быть никаким математиком, хотя, казалось бы, это близкие вещи. Но это же не значит, что он тупой?

В своё время были опыты по разведению «умных» мышей, которые лучше всех проходят лабиринт. Оказалось, что эти мыши показывают плохие результаты в тестах, где надо нажимать кнопки. У людей это ещё вариативнее.

Не считая того, что мы не очень-то можем определить, что такое интеллект, методики высчитывания коэффициентов показывают более-менее точно среднее значение для группы. Для индивида это не работает, только для популяции. А раса состоит из множества таких популяций. То есть, если мы даже найдём где-то «деревню дураков» и «деревню гениев», это не будет говорить ничего о расах, потому что рядом есть другие деревни, и там будет другое соотношение.

XX2 ВЕК. Хорошо, если мы возьмём ребёнка самых больших дураков из «деревни дураков», поместим его в другую среду и будем его старательно натаскивать – он может стать в итоге умнее образованных европейцев?

С. Д. Это очень индивидуально. В среднем ребёнок из «деревни дураков», как его ни натаскивай, окажется ниже по уровню, чем ребёнок из «деревни гениев». Но это в среднем. А индивидуально может оказаться и так, и так. И какова вероятность, что он будет умнее или глупее, мы не знаем.

Особенность человеческого интеллекта, наша фишка, которая отличает нас от зверей, в том, что у человека крайний минимум инстинктивных побуждений, прошитых в геноме. Есть только тенденции, закреплённые генетически: возбудимость, любовь к приключениям, темперамент – то, что базируется на серотонине, дофамине, рецепторах и прочем. Но никаких конкретных решений в нас не прошито, кроме нескольких примитивных рефлексов, типа напоролся на острое – отдёрнул руку. Что, впрочем, уже совсем не про интеллект, сама суть которого – решение нестандартных задач. Современные расы все обладают плюс-минус единым интеллектом. А уж учитывая запредельный индивидуальный разброс, мы вообще никак не можем, взяв одного представителя расы, предсказать, умнее он или глупее какого-нибудь представителя другой расы.

То, что мы можем найти «деревню дураков», не значит, что там все будут дураками. В среднем – да. Но это правило работает для деревни, а не для расы. Раса состоит из многих таких «деревень». И в любой расе есть более интеллектуальные и менее интеллектуальные группы.

Я ль на свете всех умнее, всех румяней и белее?

«Человеку свойственно рассуждать мудро, а поступать глупо».
А. Франс

XX2 ВЕК. В одном из выступлений вы говорили, что если высадить в тайге африканского дикаря и европейского профессора, то мы тут же увидим разницу в их интеллекте, и она будет не в пользу профессора.

С. Д. Так и есть. Если устроить такой тест на интеллект, какой-нибудь бушмен не просто выживет, а быстро обеспечит себя всем необходимым. Построит себе всё, что надо, разведёт огонь и устроится с максимально возможным комфортом. Это показывает, насколько понятие «интеллект» многоплановое и не сводимое к модным опросникам. Мы, по сути, не знаем, в чём его измерять.

Вообще, в основе расистских представлений, которые, в частности, озвучил Уотсон, лежит, во-первых, непонимание, что такое интеллект. Многие люди считают, что интеллект свалился с неба, что это такой дар божий, который у нас есть – просто потому, что он есть. Это не так. Наш интеллект – это продукт естественного отбора для решения определённых задач. Он сформировался у нас так же, как руки, ноги и все остальные наши органы. И он появился не для того, чтобы им мериться, учиться в университетах и считать алгоритмы. На него шёл отбор у охотников палеолита (причём, даже не верхнего, а нижнего), которые решали проблемы взаимодействия со средой.

Теперь вспомним, что такое расы. Они существовали ещё у древних обезьян, но в своём нынешнем виде сформировались примерно от 12 до 4 тысяч лет назад. (В верхнем палеолите 20–40 тысяч лет назад были свои расы, они были предковыми для современных и иначе распределялись по планете). Мнение, что белые умнее цветных, неявно подразумевает, что ум требовался и мог сформироваться только в европейских условиях. То есть при охоте на моржей идёт отбор на интеллект, а при охоте на львов не идёт отбор на интеллект. Или – в Европе, чтобы добыть воду и развести огонь, интеллект требуется, а где-нибудь в пустыне не требуется. Полный бред, одним словом.

И потом, само представление, что белые умнее всех остальных, базируется на нескольких достижениях, существующих в короткий период времени: IQ, состав нобелевских лауреатов. Почти все аргументы уложатся в последние 200 лет.

Но если бы мы жили не сейчас, а 60 тысяч лет назад, не было бы никаких сомнений, что все великие открытия совершили африканцы. Микролитическая технология, пластинчатая технология – всё это их заслуга. У папуасов Новой Гвинеи чуть ли не раньше всех появилось земледелие – возможно, даже раньше, чем в Плодородном Полумесяце. Древние египтяне, шумеры, американские индейцы, китайцы, вьетнамцы создали очень нехилые цивилизации. А где в это время была суперинтеллектуальная белая раса?

Когда на Ближнем Востоке появилась мало того, что бронза, но ещё и железо, вся Европа бегала с каменными топорами, в шкурах – по полной программе. В Финляндии мезолит закончился 2000 лет назад, то есть они ещё с микролитами бегали. Жители Русской равнины были дикарями до IX века, потому что банально холодно – не было ни нормальных сортов растений, ни пород животных, да и с рудами тут небогато. И ничего, поднялись. Сейчас, может, не впереди планеты всей, но на очень неплохом уровне.

Нет тупых рас, есть более подходящие и менее подходящие условия. В разные исторические эпохи на разных исторических территориях разные расы достигали великих свершений.

Центры цивилизации перемещаются по планете. Новые технологии, кто бы их ни изобрёл, быстро заимствуются, и для каждого времени характерны свои прорывы. Тот, кто первым открыл использование огня, совершил гораздо больший прорыв, чем тот, кто создал атомный реактор. Тот, кто изобрёл лодку, можно сказать, стал основателем новых рас, заселивших материки. Создание вкладышевых орудий, плавка металлов, трёхполье – это поворотные моменты в истории человечества, и таких открытий было очень много. Спросите любого технолога или археолога, он вам сходу вывалит ведро достижений, которые в тот или иной период стали определяющими. Причём, как бытовых, так и интеллектуальных – например, изобретение нуля, открытого параллельно в Индии и в Америке.

XX2 ВЕК. А если рассматривать в исторической перспективе, кто умнее?

С. Д. Охотники-собиратели. Чем ближе человек к природе, тем больше работают мозги. У земледельца всё по расписанию: вспахать, посеять, сжать… Нестандартные ситуации случаются, но в порядке исключения.

Если почитать записки об охотниках-собирателях (а ещё лучше – записки самих охотников-собирателей, есть и такие), можно увидеть, как они решают нехилые задачи. Например, приходит охотник в пустое место в лесу, и он должен понять, кто здесь был, сколько человек, что с ними случилось. И, скажу я вам, никакой Шерлок Холмс охотникам-собирателям в подмётки не годится. Для них любая ситуация – нестандартная, и они подходят к ней творчески.

Другое дело, что с точки зрения какого-нибудь особо цивилизованного господина это может так не выглядеть, но это его проблема.

XX2 ВЕК. Не ждёт ли нас вырождение в связи с тем, что современная жизнь стала безопасной?

С. Д. В целом те эволюционные задачи, которые стояли перед человечеством, когда интеллект формировался, уже так или иначе решены. Но основной прирост населения планеты идёт за счёт сельской местности, а там с отбором на интеллект, думаю, и сейчас все в порядке.

Женский ум

«Белые ниггеры в белом гетто».
Вис Виталис

XX2 ВЕК. Риторика об интеллектуальном превосходстве белых над цветными созвучна утверждениям о разнице в интеллекте у мужчин и женщин. Что вы об этом думаете?

С. Д. Про мужчин и женщин можно повторить всё то же самое. Гены, ответственные за интеллект, не находятся в Y-хромосоме, ответственной за пол. Там всё определяется последовательностью SRY: если в геноме она есть, то получается мужик, а если нет – женщина. Наследование интеллекта не связано с этим никак, за него отвечают другие гены в других хромосомах.

Здесь ещё могут ссылаться на разное содержание половых гормонов у мужчин и женщин. Но это не про интеллект, а про темперамент. Гормоны влияют не на уровень интеллекта, на возможности его реализации в конкретных условиях среды. В одних условиях предпочтителен более напористый темперамент, в других – более спокойный, интеллект при этом может быть каким угодно.

Что действительно влияет на интеллект, так это культурные различия. Если в обществе сложилось мнение, что женщины не способны обучаться, и мы их учить не будем – в среднем они будут глупее. Если в обществе будет принято мнение, что женщины тоже люди и их надо учить – у мужчин и женщин будет одинаковый интеллект. Если будет принято, что женщины умницы, а мужчины дебилы – женщины будут умницами, а мужчины дебилами. А если в обществе будут делать ставку на обучение не всех белых мужчин, а только голубоглазых брюнетов, то умными будут только голубоглазые брюнеты.

Это видно по разным странам. Если нет разграничения в обучении и не высказываются предпочтения, кого учить, мальчиков или девочек, там и разницы нет. Посмотрите на сотрудников МГУ – женщин и мужчин примерно поровну. А если взять какую-нибудь мегаисламскую страну, где женщины должны сидеть дома и не высовываться, – там и не будет женщин в науке. Хотя даже тут следует избегать грубых обобщений. Скажем, я недавно был в Судане, где женщин в науке больше, чем мужчин. Там своя специфика. Но от генов это никак не зависит. Ну нет никаких женских или мужских генов интеллекта. Пол определяется Y-хромосомой и гормонами.

Кроме того, не надо забывать, что интеллектуальное превосходство мужчин сказалось на конкретном историческом этапе. Есть огромное количество культур, где именно женщины занимались творческими профессиями – ткачеством, гончарством и т. д. Например, женщины ительменов на Камчатке плели корзины из травы, которые не пропускали воду. В подобных корзинах варили еду, погружая туда раскалённые камни. Понятно, что Нобелевскую премию за это не дадут, но попробуйте как-нибудь сами такую сплести.

XX2 ВЕК. Интеллект стал фетишем, но есть ли в нём общественная потребность? Скажем, жизнь офисного работника состоит из повторения заученных операций, которым при большом желании, наверное, можно обучить обезьяну. Если он будет интеллектуальнее, чем он есть, – он будет только отвлекаться от работы, думать о вечном и спиваться, вам не кажется?

С. Д. Когда жизнь налажена умными людьми, которые в прошлых поколениях построили заводы, фабрики, изобрели технологии, конечно, можно жить дебилом. Ни о чём не париться, целыми днями смотреть ролики на YouTube и жить спокойно. Но если это продолжается длительное время, то задел великих предков проседает, и уровень жизни падает. Тогда происходит классический естественный отбор – дебилы хором вымирают, а у мало-мальски интеллектуальных остаётся возможность выжить.

В принципе, даже выживать не обязательно с помощью интеллекта. Морские свинки с весьма скудным интеллектом тоже как-то дотянули до наших дней. Или вот у меня под окном берёза стоит – у неё вообще нервной системы нет, и ничего, прекрасно существует. Но всё-таки интеллект – это наша видовая фишка. Если от неё отказаться, тогда это будет уже не человек. К тому же есть пример хоббитов на Флоресе, у которых мозги уменьшились с 1 кг до 400 граммов, и которые, несмотря на это, прекрасно себе жили на своём острове. Но продолжалась эта идиллия, пока не пришли сапиенсы. А после этого хоббиты сразу закончились.

Всё-таки, если мы хотим оставаться людьми, надо ориентироваться на нашу видоспецифическую особенность – на интеллект.

Умные дети из ничего

«Если мы не будем играть в Бога, то кто?»
Дж. Уотсон

XX2 ВЕК. Допустим, мы хотим получить поколение гениальных детей. Что делать: скрещивать учёных или развивать педагогику?

С. Д. Насчёт первого варианта, сейчас такую политику проводят в Сингапуре. Людям с высоким коэффициентом интеллекта предоставляют льготы: практически дармовые кредиты, квартиры и прочее, чтобы у них было больше детей. Это вполне рационально, хотя гарантии, конечно, нет.

В прошлом государства, занимавшиеся евгеникой (Германия, США), использовали отрицательный отбор: казни, стерилизации. Ничего хорошего из этого не вышло. Ну а положительный отбор – почему бы и нет?

Сложность тут кроется в другом. Можно, например, «прокачать навыки» собаки – вывести такую, которая прекрасно приносит уток или вытаскивает из любой щели то, что в ней застряло. Если это возможно с собакой, то, разумеется, приложив несколько больше усилий, можно вывести и человека. Но вопрос, получим ли мы таким образом умного человека? Или мы получим «таксу»? Интеллект – слишком большое понятие.

Безусловно, в природе подобный отбор шёл, иначе мы бы не эволюционировали из австралопитеков. Но в природе на получение результата ушли миллионы лет.

Единственный потенциально возможный способ пройти этот путь быстро – генная инженерия. За интеллект отвечает слишком много генов, и как там идёт наследование, толком не известно. Но если это понять, можно будет «подкрутить» гены. Отрастить ведро мозгов, эффективные супернейромедиаторы, суперсинапсы, – и будет классный интеллект.

XX2 ВЕК. А как вы относитесь к генной модификации?

С. Д. Если у нас в ближайшие 50 лет не настанет апокалипсис, то это неизбежное будущее человека.

Генная модификация – классный медицинский метод. Кто откажется, чтобы у его детей не было синдрома Дауна, чтобы они не страдали врождёнными болезнями? У меня, например, врождённый астигматизм. Вы что, думаете, если бы кто-то предложил, чтобы мне в стадии зиготы сделали 100-процентное зрение и бонусом ещё мускулы, как у Геракла, я бы отказался?

У человечества много проблем со здоровьем, и генная модификация позволяет многие из них решить. На лечение тысяч генетических заболеваний общество тратит огромные средства. Разве не проще починить это на старте? Для этого надо изучать эту технологию, а не запрещать. Запретами ещё никто никаких прорывов не добился.

А когда мы решим эту проблему, можно будет не только лечить, но и улучшать людей – увеличить прочность костей, быстроту реакции, а в частности – и интеллект.

XX2 ВЕК. Такое усовершенствование человека не приведёт к ускоренному видообразованию?

С. Д. Возможно. Зависит от того, как это делать. Видообразование – это появление групп, которые не смогут скрещиваться.

XX2 ВЕК. Это не страшно?

С. Д. Кому-то страшно, что существует более 30 видов кошачьих?

В биологии вообще нет плохого и хорошего. Оценочные критерии – это чисто человеческие заморочки. В биологии плохо, только если кто-то вымер, и плохо это исключительно для него. Для остальных это праздник – освободилась экологическая ниша.

Генную модификацию на людях уже проводят, и единственное, что мешает делать это в большем масштабе – это инерция. Банальная человеческая тупость. Но это неизбежно будет внедрено. Сейчас это сделали китайцы, обеспечив детям невосприимчивость к ВИЧ. Потом это сделают арабы, венесуэльцы, ещё кто-нибудь. Построят лабораторию где-нибудь на острове Пасхи, пригласят туда учёных и будут оказывать услуги желающим.

Интересно, что у нас нельзя проводить генную модификацию, но её можно изучать. То есть ты можешь прекрасно всему научиться, но работать по специальности ты не сможешь. Есть целый факультет генной инженерии в МГУ, который готовит специалистов для западных лабораторий.

На мой взгляд, это маразм. Всегда найдутся более адекватные люди, которые поймут профит и будут это реализовать. Одни люди будут усовершенствованны, а другие будут говорить: «Мы такие высокоморальные, что не хотим себя менять». Угадайте, кто из них вымрет. И эволюция пойдёт своим чередом.

Портал «Вечная молодость» http://vechnayamolodost.ru


Читать статьи по темам:

геномика биоэтика Версия для печати
Ошибка в тексте?
Выдели ее и нажми ctrl + enter
назад

Читать также:

На те же грабли

Джеймс Уотсон лишен почетных званий за расистские высказывания. В 2007 г. Cold Spring Harbor уже "наказывала" Уотсона за то же самое.

читать

История евгеники

Философ Елена Брызгалина – о социальном движении за улучшение человека, евгенических проектах и их негативных и позитивных сторонах.

читать

Ген-этика

В современной науке на некоторые генетические исследования наложены табу, поскольку, во-первых, общество ещё не оправилось от недавних исторических травм, а во-вторых, люди не могут (или не хотят) делать различий между научными данными и их общественной интерпретацией.

читать

Аморальная наука: биоэтика с точки зрения обывателей

Особенно яростные споры вызывают репродуктивная биология и медицина — клонирование, «дизайнерские дети», исследование стволовых клеток, гибриды человека и животных и так далее. Среди других «неприятных» тем можно найти нанотехнологии, синтетическую биологию, геномику и генетически модифицированные организмы.

читать

Personal Genome Project: конец приватности

Участники Personal Genome Project не побоялись обнародования самой что ни на есть личной информации о себе. Они пошли на это совершенно сознательно, сделав выбор между сохранением приватности, неприкосновенности частной жизни и поддержкой науки и, возможно, своего здоровья.

читать