Подписаться на новости
  • Сенатор
  • ООО "Ай Вао"
  • iHerb
  • bio-mol-tekst-2021
  • vsh25

Россия с венчуром не дружит

Инновационный венчур: пока среда у нас недружественная
«Сноб»

За свою карьеру Андрей Шаронов приобрел репутацию незаменимого профессионала как на государственной службе, так и в частном бизнесе. Перед распадом СССР Шаронов успел год проработать секретарем ЦК ВЛКСМ, а затем при Правительстве РФ руководил подразделениями, отвечавшими за дела молодежи. В середине 90-х пришел в Министерство экономического развития и торговли и на посту замминистра разрабатывал «правила игры» для бизнеса и курировал Президентскую программу по подготовке управленческих кадров. Входил в состав советов директоров компаний «Российские железные дороги», «ЕЭС России», «Связьинвест», «Аэрофлот — российские авиалинии». После 16 лет работы на государственной службе принял предложение «Тройки Диалог» и стал управляющим директором компании. Любит активный спорт и был президентом правительственного футбольного клуба «Росич». Член клуба «Сноб» с декабря 2008 года.

Философ и спортсмэн Андрей Шмаров родился в Москве. Окончил экономический факультет МГУ, кандидат экономических наук. В жизни много занимался наукой и журналистикой, работал в ИД «Коммерсантъ» вместе с Владимиром Яковлевым, впоследствии отличился тем, что создал журнал «Эксперт». Выступил основателем и основным идеологом одной из первых российских «фабрик мысли» (think tank) — аналитического центра «Эксперт». С недавних пор — генеральный директор мультимедийного проекта «СНОБ». Ценит качество жизни, прилично играет в теннис, завсегдатай джазовых клубов, картинных галерей и концертов классической музыки. Хорошо и нередко разбирается в том, что и когда выпить. Член клуба «Сноб» с декабря 2008 года.

Андрей Шаронов. В конце мая в Москву впервые приезжают главы крупнейших американских венчурных фондов и управляющих компаний. Они будут здесь 25-27 мая, запланирован ряд официальных визитов, в том числе встреча с президентом РФ.

День 27 мая эти эксперты проведут у нас в «Тройке Диалог». Мы организуем для них ряд встреч с представителями различных компаний, занимающихся инновационными разработками. Среди прочих представим наших звезд — iiko, Safe’nSec, Evernote, VidiMax.

Андрей Шмаров. То есть инновационный венчур в РФ не грандиозная мистификация? А у нас есть для него предпосылки: кадры, прежние наработки, инфраструктура, поддержка властей (заказы, например), законы?

Кадры — проблема. Их гораздо меньше, чем требуется, и они несколько худшего уровня, чем декларируют различные университеты и Академия наук. От представителей науки я слышал комментарии, что в мире нас не цитируют просто потому, что не умеют читать по-русски.

Наработки какие-то остались, но, боюсь, устарели. Скажем, считается, что у нас есть серьезные наработки в биотехнологиях. Однако я разговаривал с нашим соотечественником, который давно живет в Германии и занимается привлечением в биотехнологии венчурных инвестиций со всего мира. Его точка зрения: большая часть наших технологий безнадежно устарела. Мы думаем, что сидим на золотых слитках, но они давно превратились в прах. Сегодня нельзя жить с подходом «мы все разработки держим в секрете!», ведь на поверку может оказаться, что на них нет спроса, рынок еще не сформирован.

Материальной инфраструктуры тоже скорее нет. Попытки создать инфраструктуру через РОСНАНО (до этого — Российскую венчурную компанию и региональные венчурные компании и технопарки) — это движение в правильном направлении, но этого недостаточно.

Почему?

Эти меры были направлены на стимулирование предложения, тогда как у нас больше проблем на стороне спроса. Есть существенная фундаментальная проблема — в экономике деформирована конкурентная среда: ее нет по таким параметрам, как эффективность, качество, себестоимость, зато существует острая конкуренция за доступ к государственным деньгам и властным ресурсам.

В результате инфраструктура появляется, а продавать по-прежнему некому. И эта инфраструктура очень часто вырождается в бизнес по сдаче в аренду недвижимости.

Налоговый режим?

Думаю, в 2011 году и в последующий период высокотехнологичные компании будут испытывать трудности, связанные с резким увеличением социального налога. Дело в том, что в себестоимости их продукции львиную долю издержек составляют расходы на оплату труда. Это значит, что 36-процентный налог на оплату труда ударит гораздо сильнее по ним, чем по ресурсным компаниям.

Поэтому, насколько я знаю, Борис Нуралиев (один из основателей «1С») уже перевел значительную часть своего бизнеса на Украину, Анатолий Карачинский (президент IBS Group Holding), один из создателей в Дубне особой экономической зоны технико-внедренческого типа, тоже об этом поговаривает.

Налоговая среда очень недружественная. Получается, что одной рукой государство создает специальные институты для развития инновационного бизнеса, а другой — ухудшает условия работы.

Существует ли в стране квалифицированный спрос на инновации? Я имею в виду, прежде всего, оборонку.

Где в Советском Союзе была реальная конкуренция? Только в оборонке, потому что мы конкурировали с НАТО. Я не считаю себя экспертом в оборонной промышленности, но поскольку: а) существует оборонный заказ, б) существует мировой рынок оружия, где мы вынуждены конкурировать, то оборонка теоретически генерирует спрос на инновации.

Второй большой источник спроса — экспорт. И государство должно способствовать экспорту инновационной продукции, в противном случае у нас будет экспорт кадров.

Получается, у нас нет системы, которая бы подхватывала НИОКР и тащила бы его до серии.

У нас всегда было хорошо с идеями и прототипами и плохо с серийным производством. Скажем, очень давно в лабораториях научились производить синтетический инсулин, но так и не смогли наладить его производство в промышленных масштабах.

Тогда, может быть, нацелиться на экспорт не продукции, а патентов, лицензий и опытных образцов? Там будет гораздо меньше добавленной стоимости, но хоть что-то, чем просто будет лежать.

Да, но только с соответствующей защитой интеллектуальной собственности. Для нас очень большая беда — отсутствие оформленных прав. Часто разработчики, которые создали интеллектуальный продукт, не могут получить на него права, потому что они принадлежат, например, государству. В свое время шла речь о том, чтобы делить права, передавать права разработчикам с сохранением за государством роялти, но как сейчас дело обстоит — не знаю.

У нас есть какие-то удачные истории, кейсы — что придумали, сделали и продали?

Яркий пример — Лаборатория Касперского. Есть сотни компаний, которые выращивались венчурами, у нас много управляющих компаний иностранного происхождения ведут бизнес в России на российских разработках, есть и выходы компаний в публичное пространство и продажа их стратегам — они случаются регулярно. Конечно, их масштаб несопоставим ни с США, ни с Европой, ни теперь уже с Китаем, но такие истории есть.

Вы ссылались на Татарстан как на наиболее продвинутый регион в организации инноваций. За счет чего?

В нашей стране власть в некоторых случаях может компенсировать отсутствие спроса на инновационную продукцию. Чиновники могут побуждать крупные структуры внедрять инновации, например, нефтяную компанию — использовать технологии, которые препятствуют воровству на бензоколонках, повышают нефтеотдачу пласта или что-то еще. Это полезно для бизнеса, но компанию останавливает монопольное положение на рынке, позволяющее и без внедрения инноваций отлично себя чувствовать.

Правительство Татарстана активно поддерживает разработки и спрос на инновации. Рустам Минниханов, еще в статусе председателя правительства, устраивал совещания, когда с одной стороны были представители венчурных фондов, а с другой — крупный бизнес. Последнего в Татарии много, поэтому в таком «ручном режиме» получался трансфер технологий.

Коммерциализация — это еще одна серьезная проблема, которую нам предстоит решить. У нас не хватает профессиональных менеджеров, умеющих трансформировать научную разработку в продаваемый бизнес.

Влет решается эта проблема.

Да? И как?

Израильтяне сделали очень просто. Они придумывали, разрабатывали, доводили, а их партнеры-американцы взяли на себя маркетинг.

Ошибаетесь! У нас это просто не решается. Российская правовая среда не дружественна к сложившимся в мире формам венчурной деятельности. Везде это партнерство, так называемый carry-interest, когда вознаграждение управляющих компаний зависит от приращения стоимости бизнеса. У нас же это почти невозможно реализовать.

Значит, выстроили эту вертикаль власти, парламент уже строем ходит, законодательные инициативы у всех, так будьте любезны сделать адекватную нормативную базу.

Проблема в том, что все наиболее продуктивные современные модели венчурного бизнеса сложились в англосаксонском прецедентном праве. У нас же другая правовая среда, поэтому получается как в анекдоте: начинаешь собирать сеялку, а получается автомат Калашникова. В нашем правовом поле сложно сделать необходимые формы, так например, не работает институт соглашения акционеров, поскольку возникают противоречия прецедента и закона, договора и закона.

Тоже решаемо: регистрируется компания на Кипре под английским правом.

Это одна из возможностей. Однако чиновники могут не согласиться, поскольку часть средств в венчурные фонды перечисляется из госбюджета. И в связи с этим возникают дополнительные требования и ограничения.

Российская венчурная компания за четыре года сделала хоть что-то?

РВК в ходе двух конкурсных кампаний отобрала порядка семи частных фондов и управляющих компаний, в которые соинвестировала около 15,9 миллиарда рублей, и эти компании сейчас формируют свой портфель. У «Тройки Диалог» под управлением находятся три региональных венчурных фонда больше чем на миллиард рублей. Половина этих денег — частные, это те деньги, которые мы привлекли на рынке, а другая половина сложена из 25% федеральных и 25% региональных средств. Сейчас мы отобрали и проинвестировали 10 портфельных компаний, в которых владеем пакетом не менее 25%. Из этих проектов мы должны выйти в течение 3–7 лет и показать доходность, значительно превышающую первоначальные вложения.

Также мы начали формировать pipeline проектов для фонда «Сколково-Нанотех» объемом 2 миллиарда рублей под управлением.

Какой примерно период выхода ваших венчуров на операционный ноль?

Периоды разные. В Красноярском крае, в Дудинке, компания ООО «Глобтел Холдинг» (оператор кабельного телевидения) не использует беспрецедентных инновационных разработок, это скорее маркетинговый продукт. А в разработке другого проекта принимает участие известный русский физик Игорь Кукушкин, член-корреспондент РАН, лауреат премии Планка и Гумбольдта. Там пока не до конца понятна форма воплощения, не говоря уже о коммерциализации, поэтому до продаж еще далеко.

В проекте компании Evernote (разработала сервис, который позволяет удаленно через web-браузер или мобильное приложение пользоваться услугами сохранения и структурирования информации) участвует японская компания DoCoMo — №1 в мире в области объемного телевидения. Они в него поверили и, к слову, могут быть потенциальным покупателем компании в будущем.

У вас есть технология отбора проектов, эксперты какие-то?

Да, и на самом деле самое сложное — отобрать идеи. Есть действительно серьезные, важные изобретения и ноу-хау. Однако при этом для них сейчас просто может не быть рынка, спроса. Поэтому мы не беремся за такой проект и не будем в него инвестировать. Во-первых, мы привлекли частные деньги и обязаны показать клиентам доходность. Во-вторых, как управляющая компания мы отвечаем перед всеми инвесторами за результат. Это не благотворительность.

Портал «Вечная молодость» http://vechnayamolodost.ru
20.05.2010

Читать статьи по темам:

венчур внедрение высоких технологий инвестиции Версия для печати
Ошибка в тексте?
Выдели ее и нажми ctrl + enter
назад

Читать также:

Инновации в России: ждем-с!

Российские инновационные компании в своем развитии пытаются перескочить через несколько институциональных барьеров. На ранней стадии им нужен свободный доступ к капиталу, позднее – помощь в освоении рынков. Но настоящие истории успеха появятся только после того, как изменится социокультурная среда

читать

Стратегическая фармакология

Стратегическая политика государства должна быть направлена на создание высокотехнологического промышленного комплекса, соответствующего мировым стандартам. Необходимо, прежде всего, направить усилия на восстановление производства фармацевтических субстанций, развитие новых технологий, обеспечивающих выпуск конкурентоспособных ЛС и медизделий, способных заменить импортную продукцию.

читать

Инфраструктура для инноваторов

В конце прошлой недели состоялся финал третьего Кубка технических инноваций МФТИ – соревнования, в котором ученых оценивают инвесторы. Некоторые из представленных проектов скоро могут стать основой для организации малого предприятия: необходимая для этого инфраструктура в Москве уже создается.

читать

Инвестиции в науку – дело не менее рискованное, чем женитьба

Инвесторы, незнакомые с областью научных разработок, несут безумные риски и при этом тратят слишком много времени и сил. Именно поэтому нужна научная экспертиза, нужны бизнес-инкубаторы, которые финансируют юристов, менеджеров и которые являются связывающим звеном между научными центрами и крупными компаниями.

читать

Инновации: хотели, как лучше...

Необходимость развития инновационного бизнеса часто обсуждают первые лица страны и региона. Как правило, говорят, что инновации – это билет в будущее. Но на практике дела обстоят не так гладко, как хотелось бы.

читать

Венчурные инвестиции в России: личный опыт

Константин Фокин (несмотря на и даже вопреки) продолжает заниматься венчурным инвестициями в высокотехнологичные компании.

читать